Первый раз было страшно. Да и перед Кивиристи было очень страшно. Бурлящая вода в кино — это одно, а перед тобой — сов­сем другое. Хотя пугаться особо не успеваешь (все происходит очень быстро, в доли секунды), эмоции испытываешь острые. И это заставляет мобилизоваться. Боятся все и всегда, и это пра­вильно. Тот, кто не боится, неадекватно оценивает ситуацию. Страх заставляет "включать" инстинкт самосохранения и делать правильные вещи. При прохождении порога действия команды должны быть синхронными, потому что, если кто-то зазевается, катамаран начинает вертеть, а это чревато переворачиванием и вообще чем угодно. Понятно, что упасть в воду, которая плюс десять, а воздух при этом плюс пятнадцать, да еще и в бурлящем пороге, откуда тебя надо как-то вытаскивать, — то еще удоволь­ствие. И в то же время сказать, что это сильно тяжело, нельзя. Тяжело было в первую поездку на байдарках — прежде всего от неправильного распределения сил во время гребка. Там я в кровь стерла руки. Но если все делать правильно, это достаточно легко.

Рафтинг для меня — релакс и развлечение. Кто-то ходит в кино, а кто-то ездит на сплавы. И не могу сказать, что это дикий экстрим. Прежде всего потому, что экстрим для меня начина­ется там, где заканчивается самоконтроль, а я считаю, что все мои поездки — контролируемые. Вот когда заканчивается конт­роль — это действительно экстрим, это опасно для жизни. И это не для меня.